|
|
 |
Он вырубил хвост, не глядя бросил Лыску и опять залюбовался забитой животиной.
Баран-то, говорю, подходящий.
Чуешь? - До осени подождал бы, еще подходящей был.
До осени! Может, еще до зимы, скажешь? - Да как! Кто это под нож скотину в такую жару пущает? - А братья приедут, чего на стол подашь? Банки? Закипая злостью, Михаил одним взмахом ножа - сверху донизу - распустил брюшину.
Горячие, дымящиеся внутренности лавой хлынули на свежую, вновь подостланную солому.
Воды! За стеной тяжело, всей коровьей утробой вздохнула Звездоня - замаялась, бедная, от жары, - взвизгнул нетерпеливо Лыско.
А хозяйка, его помощница? Михаил круто повел потной головой и вдруг размяк, разъехался в улыбке: белые подколенки жены, склонившейся над ведром, увидел.
Загоревшийся глаз сам собою зашарил по затемненным закрайкам сарая и уперся в дальний угол, заваленный травой.
|
|
|
|
|
